Анастасия Медведева — коуч ICF

Истории клиентов

Три сессии,
три инсайта

Это моя рефлексия о состоявшихся сессиях — без имён, без расшифровок, с разрешения клиентов и с уважением к их анонимности. Чтобы было видно, как идёт работа.

Голос отца

«Не могу решиться потратить деньги на себя»

Клиентка, 31 год. Замужем, старший ребёнок, налаженный быт. Беременна вторым — скоро роды.

Запрос пришёл неожиданно конкретный: она хочет рожать в платной клинике, уже узнала стоимость — но не может себя «отпустить» и оплатить. При этом на семью, детей, путешествия, обустройство дома тратит спокойно. А вот на себя — каждый раз внутренний стоп: «да ладно, обойдусь», «можно и попроще».

Первые роды прошли в бесплатном роддоме, в не самых комфортных условиях. Сейчас она хочет иначе — но что-то мешает просто взять и решить.

В сессии мы пошли за этой фразой — «можно и попроще». Она повторялась слишком часто, чтобы быть случайной. Оказалось, это не её слова. Это голос отца — человека, который растил семью в стеснённых обстоятельствах, привык экономить на себе и передал дочери простую, но тяжёлую установку: сначала всем, себе — что останется.

Как только клиентка увидела это — что установка чужая, что она противоречит тому, чего она на самом деле хочет, — внутренний конфликт разрешился сам. Прямо в сессии. Она выдохнула, улыбнулась и сказала:

«Я записываюсь в клинику».

Запреты вместо спокойствия

«Хочу вернуть радость жизни»

Клиентка, 51 год. Последние несколько лет — череда потерь близких, много горя. На этом фоне угасли лёгкость и способность радоваться — и мелочам, и жизни в целом. С этим она и пришла.

Но в разговоре довольно быстро стало заметно: она много смеётся. Слишком много — не по ситуации. Когда я спросила об этом напрямую, она сама нашла ответ: это маскировка. За смехом — усталость и разочарование, которые она привыкла не показывать.

Копая глубже, она вспомнила подростковый возраст и токсичного отчима, который намеренно доводил её до слёз. В какой-то момент она дала себе слово: не плакать, не показывать ему своих эмоций. Это была защита — и тогда она работала. Но со временем запрет распространился на все негативные переживания вообще. Всё, что нельзя было выразить, уходило внутрь.

Следствием стала многолетняя психосоматика: проблемы со щитовидной железой, зубами, весом — целый список. Она сама это понимала и даже прорабатывала с психологом. Но установка держалась.

В сессии пришло осознание: то, что когда-то было защитой, давно перестало ею быть. Оно уже много лет работает против неё. И что можно — и нужно — разрешить себе злиться, расстраиваться, быть не в настроении. Это не делает её хуже. Это просто право любого живого человека.

В момент этого осознания у неё подступили слёзы. Первые за очень долгое время.

Обратная связь после сессии была такой:

«Я всю жизнь считала себя нордически спокойным человеком. Оказалось, это было не спокойствие — это были запреты. По мне прошла буря. Теперь надо это всё прожить».

Сила и развилка

«Эмпатичность мешает мне самому»

Клиент, 36 лет, действующий коуч. Пришёл с осознанной проблемой: его природная эмпатичность и внутренний импульс «помогать и защищать» не раз заводили его в ситуации с реальными рисками. В молодости, без семьи, это казалось нормой. Сейчас — он отец, у него есть ответственность, и то, что раньше было просто порывом, теперь выглядит как безрассудство.

Плюс профессиональный аспект: в работе с клиентами он настолько глубоко погружается в чужие эмоции, что теряет контакт со своими собственными. Эмпатия — его сила, но она же и слепое пятно.

В ходе сессии всплыли детские воспоминания, несколько взрослых осознаний, тема ответственности перед сыновьями. Постепенно пришло понимание: он — дисциплинированный спортсмен, человек с высокой осознанностью, и у него есть все инструменты, чтобы направлять эту энергию, а не быть ею ведомым.

Отдельным слоем вышел профессиональный вопрос. Он заметил, что в своей практике смешивает разные подходы — коучинг, консультирование, наставничество — и работает интуитивно, не до конца понимая, что именно он хочет предлагать людям. Эмпатичность тянет в одну сторону, аналитический ум — в другую.

Он сам сформулировал это через анекдот про льва: «Умные — направо, красивые — налево. А мартышка осталась посередине: я и умная, и красивая». Говорит: вот и я сижу посередине — могу помогать интеллектом как консультант и наставник, а могу использовать эмпатию как инструмент в коучинге.

Инсайт сессии: это не противоречие, которое надо устранить, а развилка, на которой нужно сделать осознанный выбор. Он забрал с собой вопрос:

«Как именно я хочу помогать людям — и кем хочу быть в этом?»

Узнали себя в одной из историй?

Каждый запрос разворачивается по-своему. Если хочется поговорить — напишите мне или оставьте заявку.

Оставить заявку